Мой дневник!

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Мой дневник! > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — понедельник, 20 августа 2018 г.
Взято: \Через года\ Catacitoka 09:18:42
­D. S q u a l 6 апреля 2018 г. 23:10:27 написал в своём дневнике ­Haven
Громогласый Мик.
Люди с удивлением выглядывают из окон, останавливаются по среди дороги; все смотрят на него, но он не видит их. Он видит лишь ее - ту, что смотрит на его из свего окна и тепло улыбается.
- СПЕТЬ ТЕБЕ ЕЩЕ ГРОМЧЕ, ЧТОБЫ ТЫ ПОНЯЛА, КАК ДОРОГА МНЕ?! - парень резко разводит руки в сторону и делает глубокий вдох. - ГОТОВ ХОТЬ СЕЙЧАС!
- Я все знаю и без этого, - отвечает она ему.
И ей действительно не нужно больше слов: она слышит его сердце.
"Я соберу все самые несчастные дни и залью их. Но не вином и даже не слезами. Я залью их морем новых моментов, которые затмят всё то, что было в прошлом.
Помоги мне с этим."
- Меня пригласили преподавать в академию UA, туда, где я и сам учился, - сообщает он ей так легко, совно делает очередной вздох.
- Поедешь? - тихо спрашивает она, хотя уже знает, каким будет его ответ.
- Да. Да, но это не значит, что я уеду от тебя. Я буду ждать тебя там, и, когда ты закончишь все дела, то прилетишь ко мне. Верно?
Верное оказалось нелегким. Год без него был тяжелым. Одиночество съедало, тьмой распространяясь по всему телу. Спасением были звонки и сообщения, экран телефона ночью не рассеивал не только свет, но и тоску. А потом все просто закончилось так резко, как кончается порой летний ливень.
Она полетела к нему.
"В аэропорту я вижу, как она бежит ко мне.
В моём теле – невероятный биологический взрыв, гормональный коктейль феромонов и адреналина. Это лучшее из того, что я пережил в жизни. Лучшее из того, что я когда-либо переживу. Лучше, чем концерт Моцарта, где я – в первом ряду."
Звонок с урока.
Одинокая фигура стоит у двери, спиной прислонившись к двери. Из класса с радостными возгласами выходят ученики, еще мгновения, и помещение остается пустым.
- Ну как прошел первый урок, Хару? - Мик заходит в класс.
- Великолепно! А как прошло собрание, Хизаши? - девушка улыбается.
- , {censored}, ничего нового на сегодняшний день. А вот ты, смотрю, отлично поработала. Скоро вместо меня вести начнешь, а не только поменять. - рассмеялся герой.
- Нет, твое место я не займу. Не смогу. Но вот вести вместе с тобой могла бы, - Хару застенчиво опускает глаза в пол.
- А что, хороший из нас будет дуэт. Нужно сказать Незу.
- Серьезно? Ладно мечтать о таком, но ты хочешь воплотить это? - она удивленно смотрит на него.
- Я хочу всегда быть с тобой, - тише обычного говорит он.
Тише, но если она попросит, то он закричит об этом на весь мир. Вот только она уже все знает сама, верно?
"И вродe уже взрослыe люди,
но всe равно мечтаeм о чудe.."
­­
Всемогущий.
" - Навсегда?
- Навсегда. "
Звонок с урока. Все дети, словно случился пожар, выбегают из класса. Учителя же спокойно идут в учительскую.
- Говорят, у нас будет еще один учитель, - сказал кто то из учителей. - Будет легче.
- Что за учитель?
- По концентрации и расчету сил
- Ох, именно такого учителя нам и не хватало, слава богу.
" - Я скучаю
- Я сильнее "
Девушка бредет по знакомому коридору, мимо периодически проносятся группки учеников. Она пытается найти нужный ей класс.
- В каком же кабинете мой первый урок? - шепчет девушка, вглядываясь в каракули.
- Помочь? - вдруг раздался голос над ее ухом.
Она начала медленно оборачиваться, хотя уже прекрасно знает, кто ее ждет. Сердце всегда подскажет.
- О БОЖЕ! ТОШИНОРИ, - девушка кидается герою на шею, обнимая его. - Как же я скучала!
- Я не меньше, - он гладит ее по спине, а вскоре отпускает. - Так, тебе помочь?
- Желательно!!!
"Я поцеловал её в последний раз, пожал её руку, и мы расстались."
- О чем ты мечтаешь?
Двое. На крыше одного из многоэтажек, сидят держась за руки.
- Я? - светловолосый парень взглянув в глаза девушки. - Уехать учится в UA.
- Но это далеко отсюда, - девушка больно сжала руку молодого человека, тот лишь слегка поморщился. - Как ты будешь добираться до туда?!
В глазах девушки читалось беспокойство и страх за любимого.
- Все будет в порядке, - улыбнувшись отвечает Тошинори. - Все будет хорошо.
Он проводит рукой по ее щеке и целует ее в лоб.
"Я тебя еще вспомню.
раз сто.
Обещаю.
И это будет не сон.
У меня к тебе ничего не прошло."
Звонок с урока.
- Урок закончен, можете собиратся, - спокойно проговаривает девушка и мягко улыбается.
Кто то подходил что то спросить, уточнить, и девушка с радостью отвечала на все вопросы. Ей приятно, что дети так интересуются ее уроком.
В конечном итоге, она ответила на все вопросы и дала несколько советов.
"Дети такие любознательные!", -думала девушка, пока шла в учительскую, отнести журнал
- Привет, Уми!
- Ох, - девушка слегка испугалась, так как не ожидала встретить Всемогущего.
- Здравствуй, Тошинори, а я думала, что ты сейчас тренируешь 1-А.
- Тренировка уже закончилась, - он взглянул в глаза девушке, прямо как тогда, на той крыше. Она ни капельки не изменилась.
- Понятно, - веселым тоном проговорила девушка и пошла дальше в сторону учительской
- Кстати, Уми, - девушка остановилась и взглянула на своего друга.
- Что?
- Тут скоро будет собрание героев, не хочешь пойти? - слегка не уверено произнес мужчина.
- Ох, с радостью! - девушка широко улыбнулась.
"Когда ты захочешь плакать, позови меня. Я не обещаю тебя рассмешить, но я могу поплакать вместе с тобой. Если однажды ты захочешь сбежать, позови меня. Я не обещаю уговорить тебя остаться, но я могу сбежать с тобой. Если однажды ты не захочешь вообще кого-либо слышать, позови меня. Я обещаю придти ради тебя. И обещаю вести себя тихо. Но если однажды ты позовешь, а я не откликнусь, пожалуйста, поспеши ко мне! Вероятно в этот момент я в тебе очень и очень нуждаюсь."
Настал этот день. Собрание героев... Там будут обсуждаться многие проблемы: от обычной безопасности жизнедеятельности, до подозрительно большой вспышки появления злодеев и обычного криминала. А так же маленькая вечеринка в конце вечера.
"Черт, черт, черт, главное успеть"
До выхода оставался еще час, а девушка была уже в полной готовности.
- Эх, еще целый час, может, телек полистать? - девушка села на диван и начала листать каналы. - О, мой любимый фильм!
-Девушка облакатилась на спинку дивана и начала просмотр.
/// какое то время спустя ///
- ЧЕРТ, НАЧАЛО ЧЕРЕЗ 35 МИНУТ, - девушка начала в попыхах одеваться и вызвала такси.
Уми смотрит из окна машины на весь этот окружающий мир, но не забывает поглядывать в телефон, следя за временем.
Вот она уже и на месте. Кинув несколько помятых купюр, девушка выбежала из такси и побежала в сторону ресторана, где будет собрание.
Быстро забежав в ресторан, она взглядом искала Тошинори. Не заметить его было сложно.
Девушка подходит к нему и шепотом спрашивает:
- На много я опоздала?
- Нет, ты пришла как раз к началу, - Тошинори обнял ее за плечи, она же немного облакатилась на него, все еще не отдышавшись.
Само собрание проходило достаточно долго. Оно и понятно: поднималось достаточно много важных вопросов, а так же учитывалось мнение каждого здесь присутсвующего.
Позже началась сама вечеринка. Кто-то из героев танцевал, кто-то сидел за столом, а кто то пошел к барной стойке. Некоторые и вовсе уехали.
Уми и Тошинори были из тех, кто предпочел сидеть за столом.
Они обсуждали всё-всё-всё, ведь они так давно не виделись.
Когда вечер закончился, Тошинори вызвался проводить девушку:
-Ой, что ты, не стоит. Я и сама дойду.
- Ну а мало ли что?! Время уже не детское.
- Ох, ну хорошо, - в конечном счете девушка сдалась. Мужчина лишь широко улыбнулся и протянул ей руку.
В это ночное время, двое шли взявшись за руки. Он накинул на нее свой пиджак.
"Мне с тобой и молчать комфортно."
Вот они уже подходили к нее дому.
- Ну, вот мы и пришли. - сказала девушка, медленно отпуская руку.
- Уми...
Девушка не понимающи взглянула в глаза Тошинори.
Тот лишь подошел чуть ближе. Его руки слегка дрожали. Он провел руками по ее волосам, убрав несколько непослушных прядей за ухо, провел рукой по скулам.
"Кожа все такая же нежная"
И, взяв ее подбородок двумя пальцами, еще долго смотрел ей в глаза.
«- Я просто взял и поцеловал ее в конце вечера. без лишних слов.
Я помнил правило.
Спросить разрешение – получить отказ.»
­­
Сотриголова.
"- Мы не можем быть вместе.
- Но... Но почему же?
- Потому что я уже тебя не люблю."
Не самые легкие слова, не самое легкое расставание. Особенно потому, что сказанное лишь отчасти правда, хотя разобраться в паутине собственной лжи самому себе уже невозможно. Нужно поговорить хоть с кем-то, потому что собственное сердце теперь молчит...
Он стоит с полу-пустой бутылкой виски и жмет на кнопку звонока. Ну, как жмет, просто упирается головой.
Слышен звук открывающего замка, громкое зевание и еле слышные проклятья.
-Айзава, пять утра, какого черта?- спрашивает его сонный Мик
-Я {censored} бросил ее, я дал ей уйти понимаешь, - он делает огромный глоток виски. - Я такой дурак, боже, зачем я это сделал?
- Заходи, рассказывай, - Мик отходит от двери, впуская в дом пьяного друга.
Долгая беседа, долгий день и бесконечно долгая жизнь без нее. За сказанное всегда приходиться отвечать, и не всегда плата равноценна.
"— Может быть, мы снова встретимся, когда мы станем немного старше, а в наших умах будет меньше запутанности, и тогда я буду только для тебя, а ты только для меня. Но сейчас, я хаос для твоих мыслей, а ты яд для моего сердца."
Девушка стоит перед воротами Академии AU. Как давно она этого ждала. Стать учителем в такой великой Академии, где учились не менее великие герои.
Сердце билось сильно, все внутри буквально предвкушало следующие события.
Причуда у девушки более, чем сильная - контроль чужих причуд. Потому не удивительно, что ее взяли учителем контроля причуд.
— Прошу любить и жаловать - Мика-чан,- можно сказать пропел директор.
Она не уверено заходит и тихо всех приветствует. Но тут их взгляды встретились, по телу пролежала мелкая дрожь, а сердце, еще недавно плясавшее чечетку, вдруг резко замерло.
— Ох, забыл сказать, ты в паре с Айзавой Шото. У вас просто похожи причуды, - директор тихо, нервно хихикнул. - И я подумал, было бы неплохо поставить вас в паре. Ты, наверное, слышала о нем ?
— Да, - шепчет девушка, не сводя взгляд с мужчины, так же как и он не сводит с нее глаз. - Еще как слышала...
"Через год вы с ним случайно столкнетесь в городе
и обнаружите себя вчетверо более чужими,
чем в самую первую встречу."
Когда директор сказал, что девушка будет в паре с Айзавой, она думала, что изредка они будут вести вместе. Но никак не все уроки. В основном, все рассказывала сама девушка, а Айзава сидел либо в телефоне, либо вообще спал. В общем-то девушке нравилось с ним работать. По двум причинам.
Первое, она все еще любила его, да, после стольких лет, и такого предательства с его стороны, она любила его с такой же силой.
"- Знаете ли вы,
до какой степени одурения может полюбить женщина?
Ф. Достоевский"
Девушка положила голову на плечо своего молодого человека. Он обнимал ее за талию. Они всегда возвращались домой вместе, хотя он жил в другой стороне. Она всегда была такой слабой, наивной, даже, скорее, невинной. Ее хотелось защищать.
- Айзава, - девушка подняла взгляд на парня, - я люблю тебя.
- Хах, я это знаю. - парень целует девушку в макушку.
- Я просто подумала, что тебе будет приятно это это слышать. - девушка прижалась к парню сильнее.
- Мне приятно то, что ты сейчас рядом малышка. - он заключает ее в некий "замок".
"Быть настоящей женщиной рядом с тобой. Искренней и самой нежной. Такой, чтобы тебе всегда комфортно, а мне всегда спокойно. Дарить тебе красоту, а взамен получать крепкое плечо рядом."
А второе это то, что когда класс начинает плохо себя вести, - а она, хрупкая девушка которая не может повысить голос, - или когда Бакугоу опять огрызается - Айзава вступается за нее. Взамен получает лишь смущенно "спасибо большое". На подобное Айзава лишь самодовольно хмыкал.
Но, у всего есть свои минусы. Он часто ее перебивал, вставлял свои пять копеек, делал ей замечание, а иногда начинал спор. Ты отвечала не уверенно, слегка дрожала.
Многие из учеников говорили: "Может, без споров? А лучше пройдем новую тему." - пытаясь хоть как нибудь спасти ее из этого положения. Но он их не слышал.
Он изучал каждый ее миллиметр.
Как она отводит глаза, как ее щеки краснеют, голос дрожит.
Как в самом начале их знакомства.
"Я не могу сдержать эту {censored} улыбку на моём лице.
Я ненавижу звук моего дрожащего голоса
Опять спор, но в этот раз он перегнул палку. Даже слишком. Девушка выбежала из кабинета и побежала в самый темный угол академии. За эти 4 месяца она успела выучить школу от и до.
Айзава лишь тяжело выдохнул, дал всем задание, и вышел искать девушку. Нашел он ее быстро.
Всегда, когда у нее окно, она идет в ботанический сад, в самый конец, читает книгу, слушает музыку или просто сидит, он часто там ее замечает, когда и сам там гуляет.
А вот и она, уткнулась лицом в свои колени, а он лишь смотрел на нее.
Она поднимает на него свои заплаканые глаза
- Объясни, за что... Почему ты так груб? - девушка была на грани истерики, это было слышал по ее голосу.
- Я тебе никогда не была нужна, но ты зачем-то держал меня рядом с собой. - она начала смотреть в пустоту, как бы не замечая мужчину.
Он сел перед ней на корточки.
-Послушай, последний наш разговор кончился обещаниями, что мы друг друга никогда больше не побеспокоим. Знала бы ты, с каким трудом я произнёс слова "Я тебя больше уже не люблю". Я мертв, морально. Все эти годы я то и делаю, что существую на этой бренной земле. Ничего не имеет смысла, впрочем, как и сама моя жизнь. Работа. Дом. Работа. Обыденность. Понимаю, нет смысла даже в моих словах о любви к тебе, но я всё же выскажусь. Возможно, я недостаточно тебя ценил, в какой-то мере и оскорбил твои чувства, что ты сейчас считаешь будто никакой любви и не было, "пустая трата времени". Я тебе скажу больше: любовь была, и ты сама прекрасно это понимаешь. Тебе больно... Боль въелась в тебя, она стала частью тебя, ты слишком долго оправлялась от болезненных отношений. В нашем грустном итоге в большей степени виноват я. Признаю свою ошибку впервые за всё это время, хоть мне с трудом это даётся. Я виноват. Мне жаль, что мы не смогли сберечь то, что многим людям даже не удаётся обрести. - он взял ее лицо в свои ладони. - Я люблю тебя.
Девушка смотрела ему в глаза, слезы начали лить с новой силой. Она бросилась ему на шею. Он прижимал ее сильнее к себе
- Я тоже, - сквозь всхлипы начала говорить девушка, - Тоже люблю тебя.
Айзава лишь мягко улыбнулся. И вновь притянул ее к себе.
"Поцелуешь меня в шею и уткнёшься поближе
настолько, что будет казаться, будто ты обнимаешь душой.
Если я буду чувствовать, как ты рядом со мной дышишь,
то, наверное, будет всё хорошо."
­­
Пройти тест: http://beon.ru/test­s/1119-501.html
Источник: http://miseres.beon­.ru/1-220-cherez-god­a.zhtml
Вчера — воскресенье, 19 августа 2018 г.
Возвращение в (пугающую) реальность Подольчанка 18:35:29
Итак, вчера в половине седьмого утра я вернулась из так долго ожидаемой мной поездки в Бельгию. Приехав, я приняла душ и легла спать, хотя особой усталости не чувствовала, лишь хотела скоротать время до "нормального" времени, когда обычные люди встают. Была вчера суббота, понятное дело, большинство соседей и людей в общем спали небось до полудня, если не до обеда. Проснулась я в половину первого, в общей сумме я проспала около шести часов, но чувствовала себя прекрасно. Сходила на прогулку после завтрака, потом с мамой в магазин за едой.

Сегодняшний день уже можно назвать обычным летним днём, какие у меня были до поездки. Я всё продолжаю ожидать товарищей, которым привезла в качестве сувенира шоколад. И вот под вечер мне написАл один мой друг, сказал, что не сможет со мной погулять до сентября. На дачу уезжает. Хорошо, всё понимаю, но иногда мне кажется, что он просто ищет способ быть подальше от меня. Если это правда так, то меня это обижает. Нужно поговорить с ним, чем я займусь в сентябре, когда он точно отвертеться не сумеет]:-)­

В конечном итоге, уже начинаю бояться школы, бояться выпускного и предшествующих ему экзаменов и Последнего звонка. А ещё начинаю бояться, что просто не доживу до того момента, когда у меня в конце концов всё будет хорошо, а ненавистные мне люди испарятся из моего окружения. Ибо сил моих больше нет.

Лунная призма, дай мне силы.

Категории: Мысли, Нытьё, Повседневность, Современные реалии
. гольдштейн. 13:13:48

think global

наконец-то я решилась выставить на всеобщее обозрение плейлист с моими вечными "историческими" песнями. говорю сразу, это МОЙ ЛИЧНЫЙ топ. имеется ввиду, что я слушала какие-либо песни чаще всего в указанном году. да, вы можете бросаться в меня помидорами и кричать, что я слушаю какое-то дерьмо, а не музыку. тем не менее у меня при прослушивании данных треков возникает тёплое и доброе чувство ностальгии.
труднее всего мне пришлось при составлении списка музыки для 2017 года, так как в этот период времени я была полностью погружена в учёбу, поэтому мне даже свободной минутки не хватало для того, чтобы послушать понравившиеся мне песни.
и да, вы удивитесь, но в этом перечни отсутствуют песни Фионы Эппл. причина такова: для меня все треки этой исполнительницы являются вечными и незыблемыми. потому я и приняла решение составить топ без её участия.

https://music.yande­x.ru/users/an.goldst­ein/playlists/1017

Категории: Музыка
Позавчера — суббота, 18 августа 2018 г.
22.19 Особа Царская 19:19:53
­­


Офигенно крутая реклама. Канадский педиатрический госпиталь "SickKids" опубликовал на своём YouTube-канале небольшой промо-ролик под лозунгом: "Мы побеждаем".

Институт Бехтерева, несмотря на всю их строгую научность и печальную учтивость, такого настроя к борьбе не вызывал вообще. Там ты как крыска тыкаешься носом в толстые стенки стеклянной банки.

"Подпишите", "Как Ваше самочувствие?", "Это частый побочный эффект", "Надо набраться терпения", "Подпишите еще раз согласие" — вежливые, осторожные в словах; покажется, что они и правда участливы, но я же знаю, что им нужно. И, впрочем, мне наплевать. У меня своя цель, и это единственная рука, что мне протянули за последние два года. Никаких уже обещаний, никаких сладких капсул для горьких порошков: говорим открыто, профессионально (атлас, как же он меня подковал до поездки), потому что я прыгаю в пропасть. Я не знаю, окажется ли она обманчиво высокой и сулящей мне настил из прелых трав и мха, или же я разобьюсь ко всем чертям, захлебнувшись последним судорожным вдохом.

Я падала. Боясь сорваться в падение, я цеплялась пальцами за бортик кровати, поглощаемая раскаленным шаром боли, расширяющимся от поясницы к тазу.

— Игла внутри, не двинься, — предупредил Михаил Николаевич (он же Зайка).

— Класс, — говорю, впиваясь зубами в губу. Все.

— Да уж, обнадёжил, — смеётся он, и мне тоже становится смешно, но я могу смеяться только внутри, ощущая себя бабочкой на игле коллекционера.



Впрыскивание. Игла пошла наружу. Всё. Я ощутила пустоту неба под животом.


И в этом небе я бродила частью сознания уже через полтора часа после процедуры. Мне писали и звонили многие, и сначала я отвечала, а потом тело обратилось в желе, язык стал казаться неудобным, и было так ужасно холодно.


Зеро пришел, почти сразу завалился ко мне на койку, стал шутить там свои шутки и мешать мне умирать. Я всегда воображала себе идеалом собственных утончённых и отважных страданий, как я такая буду помирать, а кто-то будет лежать рядом на больничной кроватке. Но Зеро и Алиса вечно портят флёр моей смерти. Доверь вот им книгу, они ж всю презентацию испортят! Х)


Но зато я перестала тогда так дрожать.

Зеро принёс мне смерть от смерти и помешал умереть, как всегда.

Мне кажется, когда у меня сердце и мозговая деятельность остановятся, меня положат в гроб и повезут на похороны, Алиса и Зеро придут, испортят все, и придется воскреснуть. Они ещё там споются, и это будет комбо-сила.


Мне было нереально плохо (но чуточку лучше, когда пришел Зеро) в первый день пункции, а эффекта не было. И на следующее утро Зайка принёс бумаги на более высокую дозу. Дал он мне бумаги, ручку, стоит со всем своим невероятно умиляющим участием в глазах возле меня, а меня-то и переклинило: не хотелось по новой впрягаться. Вообще было разочарование. Я сидела с этой ручкой, залипала в бумаги, а потом вспомнила Алису, вспомнила разговор с Владимиром, три дня в июне и поставила подпись. Мне всё ж таки хватило сил.

И через два дня я подписала, считай, согласие на операцию, хотя до сих пор почти всё время лежу из-за постпункционного осложнения. Вернулась домой нервной, но твёрдой в одном решении: вести бой я буду до конца. Любой исход будет моей победой.
четверг, 16 августа 2018 г.
Больше не одна - Атака Титанов, Хвост феи. Male! Микаса/Эрза Скарлетт. Rony Key 16:46:02
Эрза.

Больно... Не физически, душевно. Но разве это важно? В мире, где страдают тела, на души не остается времени. А она сильная. И она справится. Нет, не так. Она просто обязана быть сильной. Но Эрза обязательно справится. Ведь не зря именно она - Титания, Железная леди, Алый танцующий демон. Какое бы прозвище не выбирай, оно демонстрирует ее силу. Ее никто не поставит на колени. Никто не увидит ее слез. Она этого просто не позволит. Эрза готова ходить босиком по стеклу, если это хоть кому-то поможет спастись. Таков удел сильных. А она - сильная.
Титания... Эрза уже ненавидит это прозвище, а ведь раньше ей было на него все равно. Только что почти ее тезка сожрал человека. К горлу подкатывает тошнота. А по телу разливается предательская слабость. Ей страшно. Но... она не позволит никому этого увидеть. Это нормально. Все бывает в первый раз. Но она должна... Нет, просто обязана справиться. А значит так и будет. Ее не согнуть.
Все же... это не Фиор. Та, прошлая жизнь, напоминало сказку. Пускай местами очень грустную и жестокую, но все-таки сказку. А этот мир... Это какой-то кошмар. Человечество оказалось на грани гибели. Причем больший вред ему наносили даже не титаны, а именно сами люди. Именно они могли легко столкнуть некогда бывших союзников со стены, если бы это помогло им прожить еще хоть мгновение. От этого Эрзу тошнило в буквальном смысле. Их же можно было спасти. Можно... Но кто-то решил, что просто не надо. А самое печальное было то, что сама Хвостатая фея хотела спасти всех вокруг гораздо больше, чем они, жители этого мира. Они хотели лишь спасти свои шкуры. От этого тоже становилось... больно?
Отправляясь буквально месяц назад на задание, Скарлетт и представить не могла, как ее жизнь круто сменит направление. Оказаться в другом мире почти без магии - это плохо? Возможно, но гораздо хуже именно обитателям этого мира. Ведь у них такой сказки, как у нее, не было. Еще Эрза поняла, что здесь ненавидят все необычное. Именно поэтому ей приходится скрывать свои волосы под банданой. Уже бывали претенденты на ее убийство. Правда, у них ничего не получилось. Но все равно было неприятно. Магия не исчезла, а просто ощущалась внутри. Но вылезать и хоть как-то проявляться не спешила.

***



- Кто ты, новичок?!!! - уже наверное в десятый раз орет инструктор, остановившись напротив Скарлетт. Скольким, интересно, он говорил подобное? Сто четвертый набор... Многим. Интересно, многие из этих многих выжили? Мужчина снова нетерпеливо повторяет тот же вопрос. Интересно, зачем так орать? Хотя это же армия. Девушка не отвечает. Лишь смеривает того оценивающим взглядом. Страха в ее глазах, как и благоговения, нет. Лишь еле заметная черная капелька грусти лежала на дне карего равнодушия.
И вообще, складывается такое впечатление, что обладательница этих темно-карих глаз гораздо старше, чем выглядит сейчас. Пожалуй от этого становилось не по себе. Будто она видела уже слишком многое, будто бы через слишком многое уже прошла. Ей же всего семнадцать. Откуда это неприятное ощущение?
- Эрза Алая. - привычное имя-кличка соскакивает с губ прежде, чем аловолосая успевает хоть что-то сообразить. Исправляться уже поздно. Да и не имеет смысла. Главное сделать вид, что так все и задумано. - Стена Мария.
Именно так. Глаза в глаза. Не отводя их и не пытаясь увиливать. Своеобразная борьба, в которой ни один не хочет проигрывать. Инструктор отводит взор, про себя одобрительно хмыкая. Именно из таких получаются самые лучшие солдаты.
- Алая? Почему же? - без любопытства спрашивает Шадис. Так, для проформы.
- Прозвище. Друзья прозвали. Из-за цвета волос. - Скрываться или отпираться... Зачем? Титания никогда так не поступала. Так зачем же сейчас начинать? Тем более... разве перед будущими товарищами стоит скрывать правду? Это лишь плодит недоверие, которое в последствие может плохо кончиться. Она на своем опыте в этом убедилась. Слышатся тихие смешки. Это нормально. Все же, в этом мире нет такой богатой палитры цветов как в Фиоре. Правда под взглядом инструктора, хихиканье завяло на корню. Эрза распрямляет плечи и с вызовом смотрит прямо в глаза.
- Алые? Интересно. - хмыкает Кис, отходя к следующиму кадету. Скарлетт еле заметно расслабляется. Первое знакомство, можно сказать, прошло успешно.

***



Больше всего Эрза боится не вернуться в Фиор. Как же ребята без нее? А вдруг они думают, что она погибла? А Венди? Эрза ведь пообещала ее защищать. Тысячи вопросов клубятся в голове, мешая спокойно и ровно дышать. Да и сосредотачиваться на тренировках толком не получается. Правда ее тело действует само собой, автоматически. Но мысли о "Хвосте феи"... Неужели, Эрза совсем никогда туда не вернется? От этого становится почти физически больно. Но не так как душевно.
Однако, еще больше Эрза боится все же вернуться. Нет, она будет счастлива поначалу. Да и все остальные тоже, но не по началу, а совсем. Только... в какой-то момент ей нестерпимо захочется вернуться обратно. А это желание, почти физическое, рано или поздно ее погубит. Так какой в этом всем смысл, если ее сердце останется тут? Взгляд сам собой машинально обшаривает тренировочное поле, находя знакомую черную макушку. Застукав себя на этом, Титания раздосадованно мотает головой и зло отводит взгляд. Это война. В любой момент можно погибнуть. Тут не до романтики. Да и к тому же... Микас не видит ничего, кроме младшего брата. В Эрене для него весь мир. Его привязанность и впрямь какая-то ненормальная. Все давно уже ходят и зубоскалят, а Аккерману абсолютно пофиг.
Эрзе грустно и физически плохо. Нет, она не ранена и как прежде выполняет все рекомендации инструктора, уступая в физической силе только Микасу. Правда аловолосая вполне компенсирует это своей ловкостью. Но ходить и буквально каждый миг видеть в своих новых сослуживцах старых друзей, при этом не имея возможности их обнять... На это нужно иметь очень много сил.
Эрен и Жан - совсем как Нацу с Греем. Вечно цепляются к друг другу и дерутся. Вроде и друзья, но иногда ведут себя хуже врагов. Криста - вылитая Венди. Такая же добрая, чистая и заботливая. Только малышка Марвелл милее и дороже сердцу в тысячу раз. Имир - Шарли на пару с Дождией. Странное сочетание, но прокатывает. Армин - Леви, такой же умный. Только МакГарден, пожалуй, более смелая и говорит прямо то, что думает. А еще Арлетт напоминал своей робостью упомянутую выше Венди. Здесь всем можно было подобрать сравнение. И сколько бы Эрза не сравнивала, с каждым разом все с большим удивлением понимала, что сравнивает Аккермана с собой. Пожалуй, в женском обличие он бы был еще той стальной леди.

***



Мысли о семье мешают мешают спокойно жить. С каждым вдохом легкие печет все больше. Алая сгорает буквально на глазах. Феи не могут без магии. А ведь Эрза в первую очередь именно фея.
Девушка не привыкла показывать свои слабости. Она очень редко плачет. За всю свою сознательную жизнь не более десяти раз. А если и плачет, то этого никто не видит. Потому что Эрза не терпит слабости. Она сильная. Она сама совсем справится.
Девушка мучает себя, привычно хороня внутри все свои проблемы и переживания. Интересно, когда это началось? Она и сама не знает. Может быть в Райской башне? Там, где за широкой улыбкой, аловолосая привыкла скрывать свой страх и слезы и подбадривать окружающих? Кто знает. Возможно именно поэтому.
До предела расправленные плечи и прямая спина. Спокойный взгляд и тихая полуулыбка. Девушка делает все, что бы никто не заметил, как ей плохо. Но скрывать свои истинные эмоции абсолютно ото всех невозможно. Первой, как ни странно, тревогу забила Саша. Все чаще на пару с Конни эта забавная девушка отвлекала ее от мрачных мыслей. Скарлетт ненадолго оживала, даже стараясь влиться в общий балаган, но спустя уже десять минут ее взгляд приобретал привычную отрешенность. Даже клубничный торт, любимое лакомство Титании (И как только узнали?), которое эти чуды умудрились толи притащить, толи протащить, не возымел должного эффекта. Криста на пару с Имир пыталась выяснить в чем причина, но Эрза только отмалчивалась.
Находясь в раздумьях по поводу гильдии, аловолосая совсем не замечала, что черные глаза все чаще стали задерживаться на ее фигуре. Микас хмурит тонкие брови, о чем-то думая про себя. В такие моменты для него перестает существовать даже Эрен. А тот опять спорит с Жаном. Оба чуть ли не орут, но подраться пока не решаются. Возможно, это из-за инструктора, который маячит чуть сзади.
- Нацу, Грей, я же просила. - в полной тишине раздается недовольной голос. Аловолосая все еще в своих раздумьях. Но вот она мотает головой, стряхивая воспоминания. - Ах да. Простите. Перепутала. Эти оба ведут себя точно так же.
- Эм... Эрза-сан, а кто это? - робко спрашивает Армин.
- Друзья. - большего от нее невозможно было добиться. Она снова ушла в свои воспоминания, укрывшись плотным звуконепроницаемым панцирем.

Микас.

"Нацу и Грей..." - уже в сотый раз повторяя про себя невзначай оброненые Эрзой имена, брюнет до конца так и не смог понять свои эмоции. Ему ведь должно быть все равно, так? Так почему же он чувствует лишь глухое раздражение? И к тому же, что он знает про этих людей? Только их имена и то, что они ведут себя так же как его брат и Кринштайн.
- Интересно, кто эти Нацу с Греем? - тихо спрашивает шатен у блондина, переводя зеленые глаза в его сторону. Армин лишь пожимает плечами.
- Да понятное дело. Те, кто ей дорог. Ну или был дорог. - неожиданно вмешивается Райнер. Джагер задумчиво кивает. Человечество потеряло уже слишком многих из-за титанов. И где гарантия, что Скарлетт тоже не потеряла? Нет.
- Микас, ты чего? - шатен вопросительно смотрит на брата. Аккерман уже в который раз поражается тому, что тот может безошибочно определить на его обычно безэмоциональном лице смену эмоций. Брюнет лишь пожимает плечами. Раздражение никуда не ушло. Даже наоборот. Стало гораздо отчетливее. Хотелось пойти на тренировку и с помощью физической боли выкинуть из головы лишнее мысли.
- Ты злишься. - спокойно говорит Джагер, пристально наблюдая за Микасом. - Это из-за нее?
- Отстань от меня. - недовольно рявкает брюнет, буквально вылетая за дверь.
- Значит все же из-за нее... - в полной тишине тянет Эрен, заговорщицки переглядываясь с Армином и Райнером. Даже Жан согласился (так уж и быть) принять участие.

***



Отрабатывая, наверное, уже в сотый раз один и тот же удар, Аккерман корил себя за то, что сорвался. Теперь Эрен узнает и выпытает абсолютно все. Все же, вставать на пути у его брата - это, пожалуй, как встать на пути у титана. Абсолютно бесполезно. Да к тому же и самоубийство чистой воды.
Стоило признаться хотя бы самому себе, что эта девушка ему уже давно нравилась. Странная... Все время скрывающая свой настоящий цвет волос за черной банданой. Спокойная и решительная. Сильная настолько, насколько вообще может быть сильной девушка. Стоя с ней в спарринге, черноглазый никогда не признается ни ей, ни самому себе, что чуть-чуть поддается. Конечно, она все равно проигрывает. Но в этом случае этот проигрыш не так сокрушителен для ее гордости. Правда, узнай об этом сама Титания, Микасу ой как бы досталось...
Кулаки болели, но парень этого практически не замечал. Эрза ему нравилась. Ему хотелось быть с ней не просто спарринг-партнерами­, а друзьями. Хотя нет... Друзьями тоже быть не хотелось. Эмоции, связанные с ней, окрашивались совсем не в те краски. Хотелось касаться там, где можно, а особенно там, где нельзя. Поймав себя на этом мысли, Микас тряхнул головый, пытаяь вытрясти эту навязчивую поганку. Та ни как не хотела уходить. Мало? Значит еще двести отжиманий. Где-то на сотом причина его задумчивости его и застала.
- Не надоело еще? Ты ведь и так самый сильный на потоке. - видимо в качестве исключения Алая решила начать разговор первой. И даже села рядом, что было вообще из разряда фантастики.
- Нет. - односложный ответ. Парню впору радоваться, что из-за сумерек, та не может видеть еле заметного румянца. Микас смотрит на ее профиль, не забывая выполнять упражнение, и почти физически ощущает на себе ее пристальный взгляд.
- Давай заключим пари. - неожиданно предлагает девушка. Аккерман вопросительно изгибает бровь, впитывая в себя все ее черты и стараясь запомнить их как можно лучше. Мало ли когда такая возможность в следующий раз представится. - Ну так что?
- Условия? - Что бы Скарлетт не сказала бы, Микас уже согласился про себя. Все же обычно добиться от нее и половины действий, которые она сделала за последние пять минут, практически невозможно. Девушка смеривает его задумчивым взглядом.
- Правда. Я отвечу на любые вопросы. Но в случае проигрыша, и тебе придется говорить правду. Хотя... может этого мало... - темно-карие глаза принимают привычную, но тем и пугающую отрешенность.
- Нет. Согласен. - быстро выпаливает брюнет, пока Скарлетт снова не углубилась в себя. - Кстати, а что за пари?
- Ну... не знаю. - Алая задумалась. - Можно загадки или рукопашный бой. Только без всяких поддавков.
- Я не проиграю. - спокойно говорит брюнет и бледная улыбка появляется на губах. - Ты не с тем в рукопашке сойтись решила.
- Тогда и я постараюсь. - хмыкает девушка, принимая защитную стойку.

***



- Я же говорил. Ты не с тем в рукопашке сойтись решила. - снова хмыкает брюнет, смотря на поверженную соперницу и потирая руку. Хоть Скарлетт и была физически слабее его, но била очень сильно и больно. Точно синяк будет. Но черноглазого это совсем не волновало.
- Я так и думала. - Эрза еле заметно улыбается. Микас подозрительно смотрит на нее, но девушка этого словно не замечает. - Ладно. Я готова. Задавай вопросы.
- Настоящая фамилия?
- Скарлетт.
- Семья?
- Сирота. Настоящих родителей никогда не знала.
- Извини...
- Ничего. Продолжай.
- Любимый... человек? - на этом месте парень спотыкается. Об этом говорить... неприятно. Вроде бы и понимаешь, что такого просто не может быть и, когда узнаешь об этом, тебе будет житься гораздо легче. Но... проклятая нерешительность. А вдруг брюнет получит положительный ответ? И что ему тогда делать?
- Есть. - аловолосая задумчиво смотрит на небо. У Аккермана сами собой сжимаются кулаки. - Только мне кажется, что я его раньше любила. Раньше, не сейчас. Даже не любила... Это была какая-то очень болезненная привязанность. А сейчас... - кареглазая качает головой в такт своим мыслям. - Могу сказать, что есть такой человек, который мне, пожалуй, нравится. И ты его даже знаешь.
- Правда? И кто же? - Микас пристально наблюдает за ее эмоциями. - Помни, ты обязана говорить мне правду.
- Хм... Ну даже не знаю... - тянет аловолосая, а губы сами собой растягиваются в еле заметной улыбке. Микас это замечает и, не выдерживая напряжения, притягивает опешившую Скарлетт к себе и целует.

***



- И все же. Какой твой настоящий цвет волос? - задумчиво спрашивает брюнет, как можно крепче прижимая Эрзу за талию к себе. Та щурит глаза и расслаблено теребит концы его волос. Все же ей так давно хотелось к ним прикоснуться. Правда, знать об этом парню совершенно необязательно. У каждой девушки должен быть и свой секрет. Например, что Титания - волшебница.
- Алый. Ты не веришь? Хочешь покажу? - спрашивает девушка, руки которой начали теребить алый шарф на шее брюнета. Тот хмыкнул и перехватил через чур уж расшалившееся ладошки, прижимая их к губам. - Вредина.
- Хочу. Потому что я буду единственным, кому ты их показала. Красивые. - протянул Микас, когда девушка их распустила, позволив тяжелой алой волне заструится по плечам.

Оба сидели и молчали. Обоим было достаточно того, что между ними произошло. Конечно, возможно, стоило говорить красивые слова и так далее. Но... стоило ли это того? Красивые слова всегда останутся лишь красивыми словами. Главное сокровища любого человека - это их действия и поступки. И душа.
Возможно они не будут афишировать на людях свои отношения, но они всегда могут рассчитывать друг на друга. В любых отношениях не это ли самое важное?

- Ты знаешь... Если тебе будет нечего есть, то я поделюсь с тобой своим пайком...
- Я тоже. И даже обещаю отдать тебе большую часть. - тихо смеется парень.
- Идеальное признание. - хмыкает Титания. - Мы прямо как Саша. Кстати, Микас... - тон аловолосой чуть угрожающ, хотя видно, что она совсем не злиться. -Предупреждаю один раз и навсегда. Если еще хоть раз во время спарринга мне поддашься - убью!!!!
- И как же ты узнала? - еле заметно улыбается Аккерман. В груди распространяется приятное тепло. Может этому способствует хрупкое тело девушки, которую он крепко прижимает к себе, а может ее молчаливая поддержка. В чем же дело? Кто знает...
- Эрен сказал. - хмыкает Скарлетт, качая головой. - Я сначала хотела тебя убить. Но ребята подкинули идейку получше.
- Ребята? - с тихим ужасом спрашивает Микас, тихо взвыв про себя. Зная брата можно сказать, что он припряжет всех кого встретит.
- Ну да. Сначала там были только Джагер, Жан, Райнер и Армин. Чуть позже к ним присоединились и Конни с Сашой и Бертольдом. А потом они и остальных девчонок подключили...
- Кошмар.
- И не говори. - соглашается Эрза.

- Отлично! Вроде все получилось. - радуется Эрен.
- А ты чуть все не испортил. - недовольно ворчит Жан.
- Что сказал? Мог бы идею получше подкинуть!!! - зло зашипел шатен, сталкиваясь лбом со своим извечным соперником.
- Да вы меня даже слушать не стали!!! - зло завопил тот.
- Так, ребята. давайте жить дружно. - хмыкнул Райнер, растаскивая их в разные стороны.
- Верно сказал. - кивает Армин.
- Кстати, ПОЧЕМУ НЕ СПИТЕ??? НА ДЕЖУРСТВО ВДРУГ ЗАХОТЕЛОСЬ??? - как исчадие ада возник за их спинами Шадис. - Могу... - мужчина так и не договорил, потому что юные нарушители исчезли со скоростью света. - Вот же поганцы.

­­
­­

Музыка Руки в потолок.
Настроение: странное
Хочется: сладостей
Категории: Мои фанфики
О чем писать? Я не знаю. Поэтому просто выражу все мысли, которые... депрессивная оптимистка 08:59:42
О чем писать? Я не знаю.
Поэтому просто выражу все мысли, которые создают хаос в моей голове.

1. Я обещала сделать другу ловца снов, как в одноименном фильме. Он даже залез на дерево и сорвал мне ветку с ивовыми прутьями.

2. Скоро на учебу. На каникулах здорово. Ты теряешь счет во времени и днях. А потом смотришь на календарь и уже 16 августа. В какой-то степени я довольна. Хватит бездельничать.

3. Я влюбилась в творчество группы Операция Пластилин(спасибо каверу). Уже две недели слушаю их треки. Они великолепны. Как жаль , что никто из моего окружения не слушает их(

4. Видела падающую звезду. Она была такая яркая и с хвостиком. Может, комета)

5. Погуляла с друзьями. Падали не было. Почему-тоя скучаю. И обнимашки с ним какие-то другие. Уже второй день не выходит.
Во вторник напился, чудовище. И доставал всех своими беседами.

6. Брала гитару. И в чем прикол? Дома , одна играю норм, когда пьяная тоже( в смысле не стесняюсь). Но блин, когда есть люди , то не могу. Вот Лизе могу играть и петь, а другим нет.
А еще мужик ( лет 50-55) из фуры в магах приходил. Типа ой да у вас гитара. Дайте поиграть. Ну дала. И шо вы думаете? Типа вот да она какая-то неправильная. Звук не такой. Сыграй сама покажи . Ну сыграла. И он типа: Почему у тебя получается , а у меня нет. Оказалось, что у моей гитары гриф узкий и пальцы не попадают.
Ребята немного побаловались.

7. У Лизы заела песня "утро Полины" Наутилуса. И скорее всего из-за слова "канделябры"XD.

8. Разошлись по домам. А сейчас я хомячу бутеры с чаем и радуюсь жизни.

Сыграем в игру Лола Саилурова 07:54:35
Правила очень просты: если ты дочитал(а) до этого момента, "!!!МОИ ПО ЗДРАВЛЕНИЯ!!!ТЫ В ИГРЕ!!!" Выйти из её нельзя, по этому у тебя нет выбора (не волнуйся, другие тоже играют. Тебе понравится, вот увидишь!) И так, правила: 1.Когда грустно мне - грусти со мной, когда грустно тебе - я буду грустить с тобой. 2. Если мне плохо - помоги мне, если плохо тебе - я смогу оказать моральную поддержку. 3 Я иногда падаю - но не держи меня, прыгай за мной. 4. Делай мне приятно - сообщения "помоги мне разобраться в себе" будет более чем достаточно, я помогу. 5 .При всем этом у тебя есть обязанность - не стать психом, а если это произойдет ты проиграл и вреатли сможешь остановиться. 6 .Но не все так плохо, если у тебя есть проблемы, депрессия или тебя также как и меня мучают ночные кошмары - расскажи мне, я выслушаю всё, а ведь иногда для решения этих проблем нужно просто выговориться. 7. Если у тебя есть родные или друзья, или и то и другое - ПОМНИ!!! Играя в игру не забывай о них!(:­Это были все правила :)­

Но запомни! Если ты хоть раз в жизни курил(а) ( сигареты, Вайпер, кальян да не важно, что именно!!!:(­ ) - знай это сразу же вставляет острые штыри в моё к тебе отношение. А если ты такой же большой мечтатель как и я, неважно кто ты снаружи (будь ты толстый или худой, красивый или уродливый) если в тебе есть душа - мы подружимся. Если ты играешь, напиши мне в ВК вот это сообщение - "я в игре"
Ссылка:https://vk.c­om/id318451735
(P.s могу отвечать не сразу или даже через день после отправки сообщения, но все равно отвечу).

!!!В этой игре есть ограничения!!!
1. Со мной можно говорить только на те темы которые я указала в правилах! 2. Если ты играешь, то нельзя никому говорить об этом и приводить в эту игру других!
3. Эта игра 14+.

4. Общаться можно только на русском языке.
5. Писать только в ВК!!!

При нарушении правил или ограничений - для вас игра прекратится и вы снова станете такими-же как и обычные люди. Вы ничем не будете от них отличаться, (просто серая личность) не важно: популярный блогер, или звезда сцен и фильмов- вы вернётесь к прежней жизни и забудите об этой игре.
МИФОЛОГИЯ МЕКСИКИ Льюис Спенс ::: Мифы инков и майя камышинка2 03:07:27
Религия древних мексиканцев представляла собой политеизм, или поклонение пантеону богов, который в общем виде был схож с греческим и египетским. Однако местные влияния были сильны, и они особенно заметны в обычае ритуального каннибализма и человеческого жертвоприношения. Необычное сходство с практикой, характерной для христианства, было обнаружено в мифологии ацтеков испанскими конкистадорами,

Камень Солнца
Ацтеки, или астеки — индейский народ в центральной Мексике. Численность современных науа, как ещё называют ацтеков, - свыше 1,5 млн человек. Цивилизация ацтеков (XIV—XVI века) обладала богатой мифологией и культурным наследием. Столицей империи ацтеков был город Теночтитлан, расположенный на озере Тескоко, там, где сейчас располагается город Мехико.
На народном языке ацтеков науатль слово «ацтек» означает буквально «некто из Ацтлана», мифического места, расположенного где-то на севере. Современное использование слова «ацтеки» как термина, объединяющего народы, связанные торговлей, обычаями, религией и языком, было предложено Александром фон Гумбольдтом и мексиканскими учеными XIX века как средство отличать современных им мексиканцев от коренного индейского населения.

Сами ацтеки называли себя «мешика», или «теночка» и «тлальтелолька» — в зависимости от города происхождения (Теночтитлан, Тлателолько). Что касается происхождения слова «мешика» (аст. mxihcah, от которого происходит слово «Мексика»), то высказываются весьма различные версии его этимологии: слово «Солнце» в языке науатль, имя вождя ацтеков Мешитли (Мекситли, Мекштли), тип водоросли, произрастающей в озере Тескоко. Самый известный переводчик с языка науатль, Мигель Леон-Портилья (исп. Miguel Len-Portilla), утверждает, что это слово означает «середина луны» — от слов metztli (Мекстли, Мецтли, Мештли, Метчтли — Луна) и xictli (середина). Самоназвание «теночки», возможно, происходит от имени Теноча — ещё одного легендарного правителя.

Испанцы — романский народ, населяющий большую часть Пиренейского полуострова. Являются потомками иберо-римлян, включивших германский (вестготы и свевы) и арабо-мавританский (мавры) элементы. Говорят на испанском (кастильском), арагонском, и астурийском языках. Численность испанцев в мире составляет около 47 млн чел. В самой Испании — более 38 млн чел. Остальные живут в странах Западной Европы, в Америке, Африке.
В XVIII—ХІХ веках в России слово «испанец» часто произносилось как «гишпанец».
Потомки испанцев также представлены среди сотен миллионов человек в испаноязычных нациях Латинской Америки, а также на Филиппинах.

Конкистадор (архаизм конквистадор, исп. conquistador — завоеватель) — в период конца XV — XVI веков испанский или португальский завоеватель территорий Нового Света в эпоху колонизации Америки, участник конкисты — завоевания Америки. Лидеры конкистадоров-перво­проходцев именовались аделантадо. По мнению мексиканского историка Хосе Дурана «Вполне понятно, что конкисту совершили немногие тысячи воинов, их было, может, тысяч десять», а аргентинский историк Руджьери Романо оценивает численность конкистадоров максимум в 4-5 тысяч человек
Как правило, конкистадорами являлись обедневшие испанские рыцари (то есть идальго и кабальеро). Основными факторами, послужившими их появлению, современная историческая наука называет следующие: окончание Реконкисты, политические и экономические устремления испанской короны (в поздний период Конкисты), объединение дворянства и, главное, открытие новых земель, требовавших освоения.

Немаловажную роль сыграло то, что вдали от Европы испанец становился свободным как от королевской власти (например, ситуация с выплатами в пользу короны в начале XVI в.), так и от церковной.

Одной из их целей был поиск и захват новых земель и богатств в неизвестном мире. Конкистадорами было предпринято достаточно большое количество экспедиций и походов на территории Нового Света. Финансирование велось в основном на свои собственные средства кабальерос практически без поддержки, а зачастую и вопреки желаниям испанского королевского двора.
Коренным и основным преимуществом было наличие закованной в броню рыцарской кавалерии и огнестрельного оружия, что позволяло конкистадорам проводить успешные атаки на индейские поселения, причём местное население испытывало панический страх при виде лошадей и всадников, считая последних вообще единым целым существом. Завоевательные походы испанских конкистадоров включали кампании в Гватемале, Перу, Тауантинсуйу, Колумбии, Чили, Гондурасе и на побережье Тихого океана.
К числу наиболее известных предводителей конкистадоров относят Эрнана Кортеса (Мексика), Франсиско Эрнандеса де Кордова (побережье Юкатана), Франсиско де Монтехо (Юкатан в целом), Хуана де Грихальву (Мексика), Франсиско Писарро (Тауантинсуйу), Диего де Альмагро (Панамский перешеек, Перу и Чили), Васко Нуньеса де Бальбоа (Тихоокеанское побережье Южной Америки), Франсиско де Орельяна (бассейн Амазонки), Диего Веласкеса де Куэльяра (Куба), Педро де Вальдивию (Чили), Педро Альварадо (Центральная Америка), Гонсало Хименеса де Кесаду (Колумбия), Эрнандо де Сото (Миссисипи).

Тецкатлипока в роли Вестника Смерти
Тецкатлипока был гораздо больше, чем просто олицетворение ветра, и если его считали богом, дающим жизнь, то у него также была власть и уничтожать ее. На самом деле он иногда оказывается безжалостным посланцем смерти, и в таком качестве его величали Нецауальпилли (Голодный вождь) и Яоцин (Враг).

Тецкатлипоку обычно изображали с дротиком в правой руке, вложенным в atlatl (копьеметалка), с зеркальным щитом и четырьмя дополнительными дротиками в левой руке. Щит — это символ его судебной власти над человечеством как поборника справедливости среди людей.

Ацтеки изображали Тецкатлипоку мчащимся по дорогам в поисках людей, на которых можно обрушить свой гнев, подобно ночному ветру, который несется по пустынным дорогам более стремительно, чем днем. И действительно, одно из его имен Йоалли Ээкатль означает «Ночной ветер». Вдоль дорог специально для него расставляли каменные скамьи, своей формой напоминающие те, которые делались для сановников мексиканских городов, чтобы на них он мог отдохнуть после своих стремительных путешествий. Эти скамьи были скрыты зелеными ветвями, под которыми должен был прятаться бог в ожидании своих жертв. Но если один из схваченных им людей побеждал его в борьбе, то он мог просить все, что захочет, и быть уверенным, что божество исполнит свое обещание незамедлительно.

Считалось, что Тецкатлипока привел народ науа, а особенно народ Тецкоко, из северных краев в долину Мехико. Но он не был просто местным божком Тецкоко, его культ широко распространялся по всей стране. Высокое положение в мексиканском пантеоне завоевало ему особое почитание как бога судьбы и удачи. Место в качестве главы пантеона науа дало ему много черт, которые были изначально чужды его характеру. Страх и желание возвеличить своего богапокровителя будет побуждать приверженцев культа этого могущественного бога наделять его любыми или всеми качествами, так что нет ничего удивительного в том, что Тецкатлипока превратился в нагромождение всевозможных свойств, человеческих или божественных, когда мы вспоминаем о главенствующем положении, которое он занимал в мексиканской мифологии. Каста его жрецов значительно превосходила в могуществе, в широте и активности своей пропаганды жрецов других мексиканских божеств. Ей приписывают изобретение многих цивилизованных обычаев, и совершенно ясно, что жрецам почти удалось сделать его культ всеобщим, как это уже было показано. Другим богам поклонялись с какойнибудь особой целью, но поклонение Тецкатлипоке считалось обязательным и в какойто степени гарантией от уничтожения вселенной, той катастрофы, которая, как верили науа, может произойти при его содействии. Он был известен как Моненеке (Требующий молитв), а на некоторых его изображениях видно золотое ухо, выглядывающее из его волос, к которому тянутся вверх маленькие золотые язычки, обращающиеся к нему с молитвой. Во времена общенациональной опасности, мора или голода все обращались с молитвами к Тецкатлипоке. Главы общин направлялись к его teocalli (хрампирамида) в сопровождении толпы народа, и все вместе искренне молились о его скорейшем вмешательстве. Дошедшие до наших дней молитвы, обращенные к Тецкатлипоке, доказывают, что древние мексиканцы безоглядно верили в то, что он обладает властью даровать жизнь и смерть; и многие из них сформулированы в самых жалобных выражениях.

Праздник Теотлеко
Главенствующее положение, которое занимал Тецкатлипока в религии мексиканцев, хорошо иллюстрирует праздник Теотлеко (Пришествие богов), который полностью описан Саагуном в рассказах о мексиканских праздниках. Другой особенностью, связанной с его культом, было то, что он являлся одним из немногих мексиканских богов, которые имели отношение к искуплению грехов. Науа изображали грех в виде экскрементов, и в различных манускриптах Тецкатлипоку изображают в виде индюка, которому приносят жертвоприношение нечистотами.

О празднике Теотлеко Саагун пишет: «Когда наступал двенадцатый месяц, проводили праздник в честь всех богов, которые, как говорили, ушли в какуюто страну, местонахождение которой мне неизвестно. В последний день месяца проводили еще более пышный праздник, потому что боги возвратились. На пятнадцатый день этого месяца мальчики и служители украшали все алтари или молельни богов ветками, а также те алтари, которые находились в домах, и изображения богов, стоящие на обочинах дорог и на перекрестках. За эту работу они получали плату кукурузой. Некоторые получали полные корзины, а другие — всего лишь несколько початков. На восемнадцатый день появлялся вечно молодой бог Тламацинкатль, или Титлакауан. Говорили, что он хороший ходок и всегда приходит первым, потому что силен и молод. В ту же ночь в его храме ему делались жертвоприношения пищей. Все пили, ели и веселились. Старики особенно праздновали приход этого бога и пили вино; утверждают, что этими возлияниями ему омывали ноги. Последний день месяца был отмечен большим праздником, потому что все верили, что в это время возвращаются все боги. В предшествующую ночь на коврике замешивали тесто, так как считалось, что в знак своего возвращения боги оставят на нем отпечаток ступни. Главный служитель всю ночь следил, расхаживая взадвперед, появится ли отпечаток. Когда он, наконец, видел его, он кричал: „Хозяин пришел!“ — и тут же храмовые жрецы начинали трубить в рожки, трубы и другие музыкальные инструменты. Услышав эти звуки, все принимались делать жертвоприношения пищей во всех храмах». На следующий день должны были прибыть пожилые боги, и молодые люди, переодетые в чудовищ, швыряли жертв в огромный жертвенный костер.

Праздник Тошкатль
Самым замечательным праздником, связанным с Тецкатлипокой, был Тошкатль, проводившийся в пятом месяце. В день этого праздника убивали юношу, которого в течение целого года тщательно готовили к роли жертвы.

Его выбирали из числа лучших военнопленных этого года, и у него на теле не должно было быть ни одного изъяна или пятнышка. Он присваивал имя, одеяние и атрибуты самого Тецкатлипоки, и все население относилось к нему с благоговейным страхом, так как он считался представителем этого божества на земле. Днем он отдыхал и осмеливался выходить на улицу только ночью, вооруженный дротиком и щитом бога, чтобы рыскать по дорогам. Это, конечно, символизировало перемещения богаветра по ночным магистралям. У него также был свисток, как у бога, и с его помощью он устраивал такой шум, какой производит таинственный ночной ветер, когда летит по улицам. К его рукам и ногам были привязаны небольшие колокольчики. За ним следовала вереница слуг, а через определенные промежутки времени он отдыхал на каменных скамьях, которые ставили у дорог для удобства Тецкатлипоки. В течение этого года его сочетали браком с четырьмя прекрасными девушками высокого происхождения, с которыми он проводил время во всевозможных развлечениях. Его угощали на застольях знати как земного представителя Тецкатлипоки, а его последние дни представляли собой один бесконечный круг праздников и развлечений. Наконец, наступал роковой день, когда его должны были принести в жертву. По достижении вершины жертву принимал верховный жрец, который быстро воссоединял ее с богом, им изображаемым, вырывая на жертвенном камне из груди его сердце.


В американской мифологии змея тесно связана с птицей. Так, имя бога Кецалькоатля можно перевести как «Пернатый змей», и можно привести еще много похожих случаев, когда образ птицы был объединен с образом змеи. Уицилопочтли, без сомнения, один из них. Мы можем рассматривать его как бога, первоначальная идея которого возникла из образа змеи, символа военной мудрости и мощи, символа воинского дротика или копья, и колибри, вестника лета, того времени года, когда бог змей или молний властвует над урожаем.

Уицилопочтли обычно изображали с развевающимся плюмажем из перьев колибри на голове. Его лицо, руки и ноги были раскрашены голубыми полосами, а в правой руке он нес четыре дротика. В левой руке у него был щит, на котором имелось пять пучков перьев, расположенных в шахматном порядке. Щит был сделан из тростника, покрытого орлиными перьями. Копье, которым он размахивал, также имело наконечник в виде пучка перьев вместо кремня. Такое оружие давали в руки тем, кто, став пленниками, участвовали в сражении перед жертвоприношением, так как, по разумению ацтеков, Уицилопочтли символизировал смерть воина на камне после гладиаторского боя. Как уже говорилось, Уицилопочтли был богом войны у ацтеков, и считалось, что он привел их на место будущего Мехико с их родины на севере. Город Мехико получил название от одного из своих районов, который носил одно из имен Уицилопочтли — Мешитли (Заяц из алоэ).



Главный праздник в честь Уицилопочтли был Тошкатль, который проводился сразу же после праздника Тошкатль Тецкатлипоки. Они были очень похожи. Праздники в честь Уицилопочтли проводились в мае и декабре, когда главный жрец пронзал стрелой его изображение, сделанное из теста, замешанного на крови принесенных в жертву детей, — акт, означавший смерть Уицилопочтли до той поры, пока он не воскреснет в следующем году.

Странно, но когда вспоминают об абсолютном главенстве Тецкатлипоки, то главным жрецом среди мексиканских жрецов считают главного жреца Уицилопочтли, мешикатля теоуацина. Жрецы Уицилопочтли занимали свою должность по праву происхождения, и их глава требовал абсолютного повиновения от жрецов всех других богов и считался вторым по могуществу и власти после самого монарха.

Тлалок, бог дождя
Тлалок был богом дождя и влаги. В такой стране, как Мексика, где богатство или скудость урожая полностью зависит от количества дождей, он был, как это легко предположить, очень важным божеством. Считалось, что его дом находится в горах, окружающих долину Мехико, так как они были источником местных дождей, а популярность подтверждается тем, что его скульптурные изображения встречаются чаще, чем изображения какихлибо других мексиканских богов. Обычно он изображается в полулежащем положении с приподнятой на локтях верхней частью туловища и полусогнутыми коленями, вероятно, для того, чтобы изобразить гористый характер местности, откуда идет дождь. Он был супругом Чалчиуитликуэ (Изумрудной госпожи), которая родила ему многочисленное потомство Тлалоков (Облаков). Многие изображающие его фигуры были вырезаны из зеленого камня под названием чалчиуитль (жадеит), чтобы показать цвет воды, а некоторые из них изображают его держащим золотую змею, олицетворяющую молнию, так как богов воды часто отождествляют с грохотом, который висит над горами и сопровождает сильный дождь. Тлалок, как и его прототип, бог народа киче Уракан, проявлял себя в трех видах: во вспышке молнии, в ударе молнии и в громе. И хотя его изображение всегда было повернуто лицом на восток, откуда, как полагали, он был родом, ему поклонялись как богу, обитающему во всех сторонах света, на каждой горной вершине. Когда задували несущие дождь ветры, цвета четырех сторон света на компасе: желтый, зеленый, красный и голубой — входили в цветовую гамму его наряда, которую также пересекали серебряные прожилки, изображавшие горные потоки. Перед его идолом обычно ставили сосуд, наполненный зерном всех видов, что должно было символизировать произрастание, которое, как все надеялись, принесет плоды. Он обитал в водяном раю под названием Тлалокан (Страна Тлалока), где царило изобилие плодов, где в вечном блаженстве жили утопленники, те, кого ударила молния, а также умершие от водянки. Те простолюдины, которые умерли другой смертью, шли в темное обиталище Миктлана, всепожирающего темного Властелина Смерти.

В местных рукописях Тлалока обычно рисуют с темным цветом кожи, большими круглыми глазами, рядом клыков и с угловатой голубой полоской над губами, загибающейся книзу и закручивающейся вверх на концах. Эта последняя деталь, вероятно, развилась из первоначального сплетения двух змей, чьи пасти с длинными клыками в верхней челюсти сходились у середины верхней губы. Помимо того что змея является символом молнии в мифологиях многих американских народов, она также символизирует и воду, олицетворением которой являются ее волнообразные движения.

Ежегодно в жертву Тлалоку приносили много детей и девушек. Если дети плакали, это считалось счастливым знаком дождливого сезона. Главным его праздником был Эцалькуалицтли (Когда едят пищу из бобов), который проводили приблизительно 13 мая, так как гдето к этому времени обычно уже начинался сезон дождей. Другой праздник в его честь, Куауитлеуа, начинал мексиканский год 2 февраля. Во время первого праздника жрецы Тлалока ныряли в озеро, подражая звукам и движениям лягушек, которые, как водные обитатели, были под особой защитой этого бога. Его жену, Чалчиутликуэ, часто изображали в виде небольшой лягушки.

Жертвоприношения Тлалоку
В определенных местах в горах, где Тлалоку посвящались искусственно созданные водоемы, совершались человеческие жертвоприношения. В их окрестностях располагались кладбища, и приношения богу хоронили рядом с местом погребения тел жертв, убитых в его честь. Его статуя стояла на самой высокой горе в Тецкоко, и один древний автор упоминает, что ежегодно в различных местах ему в жертву приносили пятерых или шестерых детей; у них вырывали из груди сердца, а останки хоронили. Горы Попокатепетль и Теокуинани считались его особыми резиденциями, и на вершине последней был построен храм, в котором стояло его изображение, вырезанное из зеленого камня.

Индейцы науа верили, что постоянное производство пищи и дождя вызывало у богов, чьим долгом было делать это, истощение. Это они пытались предотвратить, боясь, что если им не удастся сделать это, то боги умрут. Так, они предоставляли им время для отдыха и восстановления сил, а раз в восемь лет проводили праздник под названием Атамалькуалицтли (пост, когда едят кашу и пьют воду), во время которого каждый индеец науа возвращался на некоторое время к первобытной жизни. Одетые в костюмы, изображающие разнообразных представителей животного мира и птиц, и подражая звукам, издаваемым теми созданиями, которых они олицетворяли, люди плясали вокруг teocalli Тлалока с целью отвлечь и развлечь его после трудов по созданию плодоносящих дождей за последние восемь лет. Озеро заполняли водяными змеями и лягушками, и в него ныряли люди, чтобы поймать ртом рептилий и съесть их живьем. Единственной пищей, приготовленной из зерна, которую можно было принимать во время этого периода отдыха, была жидкая кукурузная каша на воде.

Случись какомунибудь более зажиточному крестьянину или мелкому землевладельцу решить, что для его урожая необходим дождь, или случись ему опасаться засухи, он шел к одному из профессионалов по изготовлению идолов из теста и просил сделать ему идол Тлалока. Такому идолу делались приношения в виде маисовой каши и пульке. Всю ночь крестьянин вместе со своими соседями плясал, крича и завывая, вокруг этой фигурки, чтобы пробудить Тлалока от его дремы, несущей засуху. Следующий день проводили, поглощая пульке в огромных количествах и предаваясь весьма необходимому после напряжения предыдущей ночи отдыху.
среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи


Мой дневник! > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
пройди тесты:
Слёзы...13
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх